1932-й. Смок и Стэк, братья-близнецы, снова в городе детства. Забытый уголок в дельте Миссисипи. Прошли окопы Великой войны, потом — чикагские переулки, где закон писали стволы. Теперь они здесь. Выкупили клочок земли с полуразвалившимися сараями у одного типа. Того, кто верил, что цвет кожи решает всё. У братьев другие планы. Хотят открыть бар. Простое место для простых людей — тех, кто целый день гнёт спину на плантациях. Нужна музыка, чтобы отдохнуть.
На открытии — главный сюрприз. Парень, сын местного пастора. Ему когда-то, давно, Смок и Стэк вручили гитару. Теперь он стоит на самодельной сцене. Пальцы бродят по струнам, извлекая звуки, от которых сжимается сердце. Глубокий, пронзительный блюз. Он льётся во тьму за стенами бара, туда, где ночь особенно густа.
Там, в этой темноте, кто-то слушает. Пришлый, с акцентом, в котором слышны далёкие, туманные берега. Ирландец. Его внимание приковано к музыке, к тому, что за ней скрыто. Ему уже много лет, и он знает толк в сильных чувствах. А этот блюз — он именно такой. Живой, горький, настоящий. Настолько, что заставляет забыть об осторожности и сделать шаг ближе к свету окон.